Трудно представить, но фраза «купил трусы» может в одночасье привлечь внимание миллионов людей. Как и фразы «посетить врача», «узнать правду» или «встретиться с другом». Если к ним добавить известное имя. Слова, теперь составляющие заголовки, срочно нуждаются в комментариях, дополнениях, иллюстрациях и, что хуже всего, в срочной смысловой реабилитации. Но последнее происходит не часто. Судьба личности в центре внимания общества - популярный наркотик информационного века, стабильно и крупными партиями отгружаемый нашим соотечественникам. Спрос только растет, стремительно стирая разницу между попаданием человека на обложку Time и газеты "Жизнь".

Так было не всегда. Барин, внезапно поехавший в город, тоже вызывал, выражаясь современным языком, определенный информационный повод. Но тому было логичное объяснение - от воли хозяина зависела жизнь тех, кто тревожным взглядом провожал поднимающую пыль кобылу. Сложно было предположить, чтобы досужие рассуждения о странностях и чудесах, событиях масштаба Тунгуски (а век иных новостей в то время был недолог), вызывали у человека желание получать эти новости каждый день, не перенося происходящее на свою собственную жизнь. Базар и церковь, как два центральных канала информации, имели совершенно практическое применение - попытаться понять, что есть я сам в свете коснувшихся меня вестей.

Мир с того времени существенно расширил количество каналов, поменяв заодно и модель мышления. Сегодня для нас кажется естественным быть в курсе событий, которые решительно ничего не значат для нашего следующего шага. Популярность, как элемент самосознания. Или событий, которые приносят нам вовсе не то, что должны бы вкладывать в наше мироощущение. Выставляя напоказ наши протесты против массового медиапотребления, в виде игнорирования определенных программ, изданий и мнений, мы лишь ограничиваем нашу зависимость, не ликвидируя ее вовсе. У человека в голову попадает не всё подряд - там оказывается лишь то, что пройдет определенные бессознательные фильтры. Но современнику очень трудно ответить на вопрос, какая информация у него лишняя. Потому что то, что уже прописалось в его голове, через эти фильтры успешно прошло. Никто не задумывается, что именно устанавливает эти фильтры. Воспитание? Школа? Ровно, как и принципы морали не закладываются нам при рождении, фильтры не могут быть даны нам с молоком матери. В то время, как воспитание и образование, будто полено папы Карло, превращается в потешного Буратино, вернуть прежнюю логику мышления нам могут немногие вещи.

Есть, конечно, и положительные тенденции. Переизбыток информации рождает сопротивление, анти-тренд. Отсутствие информации как основа спокойствия человека в современном мире, становится популярным методом лечения рассудка. Уехать, бросить все, пропасть на выходные - эти методы заняли почетное место в числе рецептов, регулярно употребляемых уставшими от мира людьми. Вот только человек, освободивший в голове достаточно места для нормальной работы мозгов, почувствовавший внутри себя весы для взвешивания здравого смысла, неизбежно делает самоубийственный шаг, вернувшись к привычной для себя обстановке. Включает телевизор. Заходит в интернет. Спрашивает, наконец, у таксиста, везущего его из аэропорта, что случилось нового. А нового - очень много, даже если молчаливый собеседник, перекроет информационный поток фразой «все по-старому». Информация ставится многими в один ряд с воздухом и пищей, базовыми потребностями человека. И ставится искусственно.

Современная культура «сжимает» размеры товаров, услуг, информации для более легкого, доступного и быстрого их потребления. Достигается признанное благо - потребитель может узнать, попробовать и почувствовать больше за меньшие деньги и в более короткие сроки, сделав свою жизнь полноценной и комфортной. Судьба личности в этом свете решительно отряхивается от лишних характеристик, оставляя только те, что соответствуют наибольшему спросу. Сжатая до размеров мини-круассанов, она становится пищей массового рынка, сваливаясь в тележку рядом с десятками других, составляющих типовую потребительскую корзину. А за каждой личностью стоит судьба человка.

В «Обломове» И. Гончарова есть такой фрагмент: «Захар умер бы вместо барина, считая это своим неизбежным и природным долгом, и даже не считая ничем, а просто бросился бы на смерть, точно так же как собака, которая при встрече с зверем в лесу бросается на него, не рассуждая, отчего должна броситься она, а не ее господин. Но зато, если б понадобилось, например, просидеть всю ночь подле постели барина, не смыкая глаз, и от этого бы зависело здоровье или даже жизнь барина, Захар непременно бы заснул».

Судьба как продукт, в случае возникновения контрольных точек, в виде переломов, пиков и - что совершенно характерно - смерти, вызывает модельное (в смысле приобретенное, типовое, не свое) поведение у большинства. С одной стороны, мы совершенно искренне и навзрыд оплакиваем своих кумиров, с другой продолжаем своим интересом, зависимостью от шоу, потворствовать смещению общества в сторону безнравственности, развратности и развлечений, находящихся в числе основных ингредиентов информационных наркотиков. В то время, как наша реакция на них должна демонстрировать знание сущности жизни личности и быть свидетельством солидарности с человеком, а не и информационным поводом. Только такая реакция может привести к оздоровлению, к пересмотру значимости и увеличению ценности близких отношений, ценности отведенного вам времени. Того, что есть ваша собственная жизнь, оторванная, по счастью вашей непопулярности у зрителя и Бога, от внимания современного общества.