Ты жива еще, моя наука?

На обывательском уровне отечественная наука воспринимается в двух ипостасях: до и после. То есть, советская и российская. На том же уровне социальных стереотипов одна воспринимается как могучая, мощная, всеобъемлющая. Вторая - как еле живая, никем не поддерживаемая, с утечкой мозгов и прочей атрибутикой развала. Но мы сегодня не будет искать гипотетическое «а на самом деле», а лучше поговорим о третьей ипостаси, связанной с попыткой реставрации отечественной науки со стороны государства, нацеленного на инновации и стремящегося убедить всех вокруг, что больной пошел на поправку.

Отличительной особенностью советской науки была ее прямая связь с системой вузовского образования. Иными словами, ВУЗовские программы были массово ориентированы на подготовку исследователей, на изучение фундаментальных дисциплин. Нужны практики? - за ними добро пожаловать в ПТУ. Российская же высшая школа все стремится не фундаментальных исследователей, а практических специалистов, не слишком хорошо понимая, как адаптировать программы, куда девать слегка оторванный от реальности профессорско-преподавательский состав, и так далее. И в это время нам из телевизора сообщают о финансировании инновационных разработок и о глубокой вере в скорейшее развитие российской науки.

В данном случае государство ничем не отличается от типичного грантодателя: то есть, требует скорейших и конъюнктурных разработок в обмен за свои денежки. В результате 95% поддерживаемых государством инновационных исследований сводятся к очередному распилу и к изобретению очередного наноарбидола. Но это еще пустяки, по сравнению с тем, что ждет отечественную науку в недалеком будущем.

Высшая школа, увы и ах, продолжает быть завязана со средней школой, а в последней у нас за последние пару лет произошли заметные изменения:
• Введение ЕГЭ. И обезьяну можно научить правильно заполнять тест. Именно натаскиванием по обезьяньей методике начинают заниматься школьники класса эдак с 10-го. Экзамен, требующий каких-никаких, но все-таки знаний заменен экзаменом, процедура которого сводится к выбору правильных (и даже не всегда корректно сформулированных ответов). В итоге - существенное облегчение «багажа» знаний, массовые фальсификации тестов и массовая покупка результатов ЕГЭ.

• Появление в школьной программе предмета «основы православной культуры». Невесело тут сразу по двум направлениям: во-первых, Церковь все активнее вмешивается в дела светского государства. Чем, скажите, плох предмет «История мировых религий», где наравне с православной культурой можно ознакомиться, скажем, с чань-буддизмом? Во-вторых, религиозное мышление часто конфликтует с научным - то есть, требует брать на веру то, что может быть проверено. Привычка верить вместо того, чтобы думать приводит к банальной лености ума. Часто религиозное мышление вдобавок ко всему ложится на благодатную почву суеверий и мистических прозрений - и тут уже начинается чистой воды мракобесие и прикладное бесогонство.

• Политизированность школы. Доктор Геббельс утверждал, что пропаганда должна начинаться с детей. А значит, здравствуй школа: здесь будут вербовать всевозможные «наши», «ваши», «молодые гвардии» и прочие проправительстивенные молодежные группировки, участие в которых не требует большого ума, но не исключает некоторой карьерной резвости.

• И, наконец, попросту отсутствие пиетета перед высшим образованием. Нынешние старшеклассники быстро просекли, что лучше не просиживать штаны в ВУЗе, а с первых курсов искать хорошую работу и набираться опыта. И в чем-то они правы: по крайней мере до тех пор, пока высшая школа не определится, кого же она на самом деле собирается выпускать - научных работников, практических специалистов, нахватанных интеллектуалов, кадры для бизнеса - или кого-то еще.

Вы спросите: ну а что наука? Получается, что наука отдельно - а человек отдельно. Относительно того, что ждет нас в недалеком будущем, у экспертов от образования есть две разновидности прогнозов. Первая в том, что умные станут еще умнее, а глупые - еще глупее. То есть, разрыв между полюсами становится таким очевидным и значительным, что образованные люди начинают образовывать нечто вроде замкнутой касты.

Другая разновидность прогнозов еще менее утешительна: ограниченные малообразованные люди хлынут (да чего скрывать, уже хлынули) во все официальные академические структуры: то есть, происходит отходу назад, массовое снижение уровня.
Мне кажется, единственное, что можно противопоставить этому отходу - это неофициальные образовательные структуры: летние школы, взаимно обучающиеся сообщества, в том числе и интернет-сообщества, структуры наподобие TEDx. А больше нам рассчитывать не на что.