Однажды кто-то отметил, что у российских первых лиц государства очень напряженные походка и пластика, и что особенно это бросается в глаза на разных европейских саммитах. Очень разителен контраст между сжатым и пружинящим человеком и остальными расслабленными. Ладно, предположим, что мы не знаем всей подоплеки: может, напряженный человек приехал просить помощи или оправдываться за газовый конфликт. Спустимся пониже, возьмем наших туристов за пределами родины. Почти такое же родное напряжение: и когда они пихают друг друга в очереди на паспортный контроль, и когда со значением делают заказ в ресторанчике, и когда обсуждают, как их надули проклятые аборигены. Если так выражается синдром своего среди чужих, то прибыв домой все должны массово выдохнуть и расслабиться. Как бы не так: среди своих приходится напрягаться еще сильнее.

В чем тут дело? «Жизнь такая интересная, что никогда не знаешь, чего ждать», поэтому коллективное напряжение отражает состояние «будь готов». Год назад Институт социологии РАН провел масштабный опрос на тему того, кто чего России боится. Можно было указать несколько источников опасений (поэтому общая сумма больше 100%). Итак, в России боятся:

  • Злоумышленников и воров — 48%
  • Пожаров и несчастных случаев — 40%
  • Терактов — 27%
  • Одиночества — 27%
  • Чиновников — 24%
  • Иностранной агрессии — 14%
  • Милиции — 14%
  • Судебных преследований — 7%
  • Собственного начальства — 6%
  • Правительства — 5%

Наряду со всем этим 37% процентов признались, что испытывают иррациональные страхи — перед сглазом, дурными приметами и темными силами.

Словом, наибольшая угроза, по мнению опрошенных, исходит либо от роковых случайностей, либо от государства, либо от темных сил. Ни то, ни другое, ни третье контролировать никак не возможно. Но можно сыграть в игру «защити себя сам». Игрокам предлагается выбрать модель поведения и посмотреть, насколько эффективным средством защиты она окажется в условиях современной «очень интересной жизни».

Техника безопасности

Средство защиты — деньги. Купить, конечно, можно многое, но при этом особого могущества деньгам приписывать не стоит. Потому сейчас на первый план для деньговладельца выходит умение их сохранить. А несколько примеров из жизни российского крупного бизнеса явственно говорят нам: деньги могут быть отобраны. Не слишком давно по сети гулял шестиминутный ютьюбовский ролик с выступлением владельца нескольких торговых розничных сетей Дмитрия Потапенко на отраслевом форуме. Дословно там было сказано следующее: «Наш номер шестнадцатый, потому что идет национализация бизнеса под государственные нужды… Как только ваш бизнес станет интересен конкретному пацану, вам предложат посидеть на дорожку. И если ваши козыри низкие — вы проиграете». У этого ролика было несколько сотен тысяч просмотров. Думается, неспроста.

Средство защиты — власть. По статистике, около половины российских старшеклассников хотели бы стать чиновниками. Они считают, что это куда надежнее (в том числе и в плане доходов), чем работать в бизнесе. Кроме того, находящийся внутри системы пострадать от нее не может.

Средство защиты — дистанцироваться. Солженицын писал, что в разгар репрессий в Москве люди пересказывали друг другу историю о том, что где-то в районе Байкала живут себе старик со старухой в такой глуши, что они даже ничего не знают о приходе Советской власти. Были ли такие старики или не было их — дело десятое. Дело в стратегии: ничего не вижу, ни в чем не участвую, и взять с меня нечего. Подход и вправду работает, достаточно только четко следить за тем, чтобы по всем пунктам взять с вас было нечего.

Средство защиты — друзья. Сформировать эдакую «страховочную сеть» из друзей-приятелей-своих людей, чтобы поддерживать друг друга в критические моменты. Идея хорошая, работающая (идущая, кстати, из советских времен, когда наличие знакомства часто играло решающую роль). Но: даже такая система может дать сбой. Пример тому — печально известная история семейства Мартыновых. Прокуратура обвинила девушку в попытке убийства ребенка, упавшего в лестничный пролет. Обвинение было абсурдно, а дальнейшее взятие ее под стражу до суда — противозаконно. Однако ни широкий резонанс в блогах, ни попадание истории в СМИ, ни заступничество друзей и знакомых никак не помогли. Более того: даже нанесли вред обвиняемой.

Слишком напуганные

Что становится источником наших страхов? СМИ, понятное дело (а иначе откуда 14% населения боится иностранной агрессии?), личный опыт, а еще — историческая память, как бы помечающая: «здесь может быть опасно». В итоге образ угрозы часто бывает нерасчлененным на отдельные элементы, а страх — невербализованным: экономичнее бояться всего сразу. Может, мы получаемся заранее пуганными?

Во-первых, хорошо бы научиться разводить безопасность физическую и так называемую либеральную (т.е.  защищенность свобод, прав, интересов). Во-вторых, надо отделять случайные роковые катастрофы от неприятностей, наличие или отсутствие которых в жизни можно контролировать. И, наконец, мы часто неизвестному приписываем свойства опасного. А оно всего лишь неизвестное.